1971  - Евгений Щепетнов

Я не стал оборачиваться и отвечать. Мне было совершенно наплевать – кого он там собрался гнать и почему. Сиди и развлекайся, дедушка. Радуйся, что на старости лет тебе дали возможность еще немного порулить судьбами людей. Мне лично твое мнение не интересно.

Перед спортзалом зашел домой – времени вполне хватало. Повалялся часок, отходя от посещения райкома, – что бы я ни говорил сам себе: мол, мне наплевать, – но все-таки я пережил стресс. И это при том, что человек я опытный, видавший виды, – представляю, насколько сильно переживают простые люди, боящиеся власти как огня! Хорошо, если сердце не откажет!

Кстати, когда выходил, кто-то из сидящих на стульях в очереди попытался на меня наехать. Ну так, слегка, типа прочитать мораль хотел. Но когда я к нему повернулся, сразу затих и отвел глаза. Неужели у меня рожа такая уж неприятная, что наводит страх на добропорядочных обывателей? Да вроде вполне себе симпатичный мужик, никакого зверства в лице не видать! Ну да, я всегда готов дать отпор – жестко и бескомпромиссно, и, видимо, люди это чувствуют и не лезут под горячую руку. И слава богу. Вообще-то, я терпеть не могу драк и скандалов. Всегда лучше договариваться, чем воевать.

В спортзале в нос шибанул знакомый запах мужского пота, запах кожаного ковра и хлорки, которой моют полы. С юности, можно сказать, с детства знакомый запах! Будоражащий кровь запах!

На скамейках люди переговариваются, улыбаются или сидят расслабленные, отдыхая и набираясь сил. Кто-то в сторонке разминается, кто-то просто лежит возле стены, подложив под голову борцовскую куртку, – все ждут начала… чего? Соревнования? Да вроде ожидается не соревнование, так, дружеская встреча. Хотя… если кто-то соревнуется, как это еще назвать?

Я прошел в раздевалку, уложил вещи в свой персональный шкафчик, снабженный навесным замком (коммунизма у нас не наблюдается, а вещи у меня не дешевые. Не нужно провоцировать людей своим богатством. Одни мои часы чего стоят…). Переодевшись в кимоно, прошел в зал и сел на скамейку в углу. Выпячивать себя мне не хотелось, но понаблюдать за поединками было интересно.

Договорились биться в полный контакт, но в специальных перчатках, таких, какие в мое время применяют бойцы ММА (сами нашили). Кстати, я подсказал. Мол, и хватать хорошо, пальцы свободны, и бить не так опасно – и не только для того, для кого бьют. Повредить руку ударом о зубы – раз плюнуть! И получить заражение крови – мало ли чего там на зубах накопилось…

Я сам выступать не собирался, пришел посмотреть на моих учеников. Хм… да, именно моих – теперь они для меня стали «моими». Совершенно незаметно, сам не понял, как это получилось. Я кто-то вроде тренера на общественных началах.

Наконец вышли наш тренер, Самойлов, и тренер гуиновцев – похожий на Самойлова так, будто они были родными братьями. Оба крепенькие, не очень высокие, налитые силой, жесткие, будто их отлили из чугуна. Самойлов заговорил:

– Итак, парни! Сегодня мы проведем дружеский спарринг между десятью парами. Вы уже знаете, кто будет выступать. Если хотите отменить поединок – травма или настроения нет, – говорите сразу, чтобы мы успели заменить. Правила таковы: в пах не бить, в полную силу не бить, не добивать. Про то, что нельзя глаза выдавливать, рот рвать и ноздри, – думаю, говорить не надо. В остальном – все возможно. Бой идет до тех пор, пока мы с Андреем Васильевичем, – он указал на тренера гуиновцев, – его не остановим. Или если противник не может продолжать бой. Итак, первая пара: Касьянов и…

– Никитин! – подсказал тренер гуиновцев. – Никитин, давай! Покажи, на что способны наши парни!

И Никитин показал. Честно сказать, не очень чтобы так и показал. Ну да, крепкий. Да, есть навыки рукопашки. Но все грязно, нечетко, и расчет лишь на дурную силу.

Касьянов был поинтереснее – пару раз он хорошо поймал Никитина на приемы (которые, кстати, я ему и преподал), но у него не хватало умения. Отработать до автоматизма все то, что я им дал за последнее время, можно. Но только если заниматься с утра до вечера, практически каждый день. А они ведь еще и работают. Ходят в зал два-три раза в неделю. Против лоха-алкаша или туберкулезного уголовника – сойдет, но против профессионала совсем даже нет. Слабовато.

По очкам выиграл все-таки Никитин, в этом сошлись оба тренера. Он умудрился красиво навесить Касьянову в нос, и тот умылся красной юшкой. Хорошо, хоть не в полную силу, хотя для носа хватило бы и четверти силы, если правильно ударить. Сломался бы просто на раз. Не надо сильно бить, надо точно попадать. А точность достигается именно упорными, истовыми тренировками изо дня в день, изо дня в день. А если ты пропускаешь какой-то период, если не занимаешься – навыки частично теряются. Сейчас я, наверное, не смог бы сладить с самим собой тем, который бегал по Кавказским горам, как озабоченный гоном олень. Он (прежний я) навешал бы мне люлей только так! Отяжелел я, погрузился в мирную жизнь. А тот я был готов убить и готов умереть.

Конечно, за эти месяцы я хорошо подтянулся, но все-таки не так, как хотелось бы. Но ничего, время у меня есть – подтянусь еще!

Второй парой были наш опер из городского отдела Симонян, армянский еврей – волосатый, могучий, как гризли, и такой же здоровенный «нордического» вида парнюга из ГУИН. Судя по разговорам, парнюга служил у них в какой-то там спецроте, видимо, аналоге будущего спецназа. Драться гуиновец умел, но именно драться, а не использовать приемы единоборства. Расчет больше на скорость и силу, которых у него с избытком.

Но наш Симонян тоже не прост, он поймал нордического парня на хорошенький захват с болевым приемом в стойке! И не помогли ни сила, ни скорость – дернешься, кисть руки сломается или пара пальцев. Молодец Симонян! Чистая победа! А приемчик-то тоже мой… хе-хе-хе… Симонян далеко пойдет, ежели не остановят!

Дальше продолжалось примерно так же – один наш проигрыш, один наш выигрыш, проигрыш – выигрыш. И в конце концов получилось так, что проигрышей и выигрышей оказалось поровну, что немало удивило «пришлого» тренера.

– Силен, Виктор! Так вот что ты имел в виду, когда говорил: «Будет тебе сюрприз»! Это когда же ты сумел их так натаскать?! Кстати, как минимум половину приемов, что твои применили, я никогда и не видел! Ты где их подсмотрел?

– Миша! Подойди, пожалуйста! Вот, Андрей, это мой помощник – Михаил Карпов. Писатель. Он ходит ко мне тренироваться и… учит моих парней кое-чему. И как тебе это «кое-что»? Подожди, еще полгодика потренируемся, мы твоих парней порвем, как Тузик грелку!

– Ерунда все! – отмахнулся Андрей. – В реальном бою мои бы твоих смяли! Тут главное – сила и скорость. А приемчики всякие хитрые – это второстепенно. Так-то вот. Михаил, ты где учился рукопашке?

Я подумал, помолчал и опередил Виктора, который хотел за меня ответить:

– Долгая история, Андрей. Давай не будем об этом? Лучше скажи – твои парни обучены работать против ножа?

– Естественно! В первую очередь – против ножа!

– А ножевой бой знают?

– Ножевой бой? Хм… а что это такое? А! Снимать часовых мы их не учим. У них другая специфика! Выбить нож у заключенного, у преступника – это запросто!